NARGIS
NARGIS MAGAZINE
Лица

Уоллес Чан: драгоценное созерцание

Уоллес Чан ворвался в мир ювелирного искусства неожиданно и в короткий срок стал одним из самых знаменитых и дорогих мастеров. Его изделия невозможно подделать, а все потому, что Уоллес Чан – не просто ювелир: он изобрел множество новаторских технологий. Огранка Wallace, нефритовая технология, освоение титана наряду с золотом и платиной, технология «камень внутри камня», разработка The Wallace Chan Porcelain («стальной фарфор») и многие другие новшества неопровержимо показывают, что Уоллес Чан – яркая звезда на современном ювелирном небосводе. Что же важнее для творца: знания и опыт или новаторский дух? Это вы узнаете из нашей беседы с потрясающим ювелиром-новатором, основателем бренда Wallace Chan.

Уоллес Чан родился в небогатой китайской семье и с самого детства был приучен к труду: сначала собирал пластиковые цветы из готовых деталей, затем поступил в мастерскую, где занялся резьбой по кости и камню. В 1972 году талантливого парня взял в подмастерья скульптор, создававший статуи для буддийских храмов, и вскоре ему доверили несколько крупных фигур для монастырей. Так к нему, 15-летнему, пришла первая известность и репутация талантливого скульптора.

Вы очень рано связали свою жизнь с ювелирным искусством. Сколько лет Вам понадобилось для того, чтобы заявить о себе Западу как о самостоятельном художнике, и как это произошло?
Все происходило постепенно. На моем пути были и неудачи, и страдания, и финансовые трудности, и другие неприятности... Резьбой по драгоценным камням я начал заниматься в 1973 году, когда мне было всего 16 лет. В 1991 году состоялась моя первая персональная выставка в Музее драгоценных камней в городе Идар-Оберштайн, Германия. Для меня это была большая честь: и потому, что я был первым китайцем, у которого там проходила выставка, и потому, что происходило это в городе, где процветает искусство резьбы по драгоценным камням и где жили выдающиеся мастера этого дела.

Какие навыки Вы перенесли из скульптуры в ювелирное дело?
Я бы сказал, что навыки и технические приемы не так важны, как новаторский дух. Я находил вдохновение в минувших эпохах, в мудрости предков... Но чтобы творить на основе коллективного прошлого, требуется переосмыслить и самого себя, и свои перспективы. Я использую многие навыки и техники, которые могу назвать своей визитной карточкой: таковы, например, «огранка Уоллеса», цветовая палитра, разнообразие размеров и форм титана, использование пружинной закрепки, а также использование драгоценного камня как зажима.
У меня также есть патенты на резку и полировку нефрита, «керамику Уоллеса Чана» и так далее. Я создаю и собственные инструменты для работы с различными элементами каждого изделия. Некоторые из них настолько малы, что буквально прячутся от глаз, но они очень важны для моей работы, так как вносят неизмеримый вклад в долговечность моих изделий.

Одно из своих первых изобретений мастер по имени Уоллес Чан запатентовал еще в 1987 году: это уникальный способ гравировки, создающий иллюзию объемного изображения в прозрачном материале.


Расскажите о том периоде, когда Вы прервали творческую деятельность. Что побудило Вас отойти от искусства и углубиться в религию?
Завершение Великой Ступы в 2001 году, проекта, длившегося два года и семь месяцев, стало поворотным моментом в моей жизни. Работая над этим проектом, я получил знания в разных областях, включая геммологию, теорию цвета, физику и металлургию. Это богатый багаж знаний и опыта для любого резчика и скульптора. Однако вскоре после завершения проекта мой наставник умер.
Я был просто убит горем и не мог думать ни о чем, задаваясь одним-единственным вопросом: что такое жизнь и смерть? Я стал посещать кладбища, как и раньше, но уже не для того, чтобы изучать статуи ангелов и святых, а для общения с духами, поиска ответов на мои вопросы. Я был так преисполнен скорби и подавлен, что решил стать монахом.
Перед тем сжег все свои фотографии, отказался от всего, что имел, и отправился в долгое духовное странствие для постижения истины Дзэн. Будучи монахом, я посещал больных и умирающих, медитировал и голодал – все для того, чтобы достичь незамутненного состояния духа. Именно в этот период я ощущал сильную связь со Вселенной, чувствовал все ее радости и горести – эти ощущения мне дарили цветы, бормотание ветра, пение птиц, я ощущал дыхание Земли, слышал ее голос...
Спустя шесть месяцев я вернулся к мирской жизни с еще большим желанием творить. Однажды я подобрал на улице кусок цемента и принес домой, а потом изваял из него скульптуру. Так я снова начал работать, создавать что-то из самых разных материалов, какие только мог отыскать. Я осознал, что следовать мечте, имея огромное желание творить, – это и есть мое призвание. И сейчас ничего не изменилось: я мечтаю – значит, так тому и быть, я творю – значит, так тому и быть!

Когда Уоллес Чан сделал свое первое украшение, он обошел все ювелирные магазины в округе, но его изделие никого не заинтересовало. Лишь один торговец посоветовал обратиться к своему другу, антиквару, и дал его телефон. Таков был первый шаг Уоллеса Чана к вершинам успеха.

Вы человек с богатым опытом, и жизненным, и профессиональным. Как часто у Вас просят совета близкие или собратья по профессии, возможно, ученики, если они у Вас есть? Вы всегда готовы поделиться своим опытом?
У меня нет формального образования, так что все мои знания – результат труда и опыта. Я рос в эпоху, когда не было Интернета. Жажда знаний всегда была важной частью моей жизни и творчества. В последнее время мне представилась возможность делиться своими историями на лекциях и в беседах, и для меня очень важно, что я вношу свой вклад в образование людей, связавших свою жизнь с ювелирным мастерством и культурой. Я верю в то, что лучшая форма образования – это образование по собственной инициативе, и в то, что люди, вдумчиво относящиеся к своему делу и знаниям, творцы с горящими глазами, могут добиться наилучших результатов с теми ресурсами, которые им доступны.

Впервые Уоллес Чан громко заявил о себе на Западе в 2012 году, представив на XXVI Биеннале антикваров в Париже ювелирную коллекцию из пятидесяти потрясающих изделий. Она имела символическое для автора название: The Path to Enlightenment – Art & Zen, то есть «Путь к просветлению – Искусство и Дзэн». Коллекция сразу же привлекла внимание экспертов и была оценена в 230 миллионов евро.

Насколько тесно переплетается китайская философия с Вашей профессией?
Я не привязан ни к какому конкретному учению, и это дает мне свободу впитывать знания без каких-либо ограничений. Если говорить о китайской философии, меня всегда интриговало предание о «Сне бабочки» древнекитайского философа Чжуан-цзы. Эта история вдохновляла меня, я учился смотреть на мир не как человек, а как бабочка. Благодаря этому произведению в моем сознании укоренилась и мысль о том, что все в этом мире взаимосвязано. Пока мне сложно разделять жизнь и работу, но влияние китайской философии можно обнаружить во многих аспектах моей сущности.

Философ-даос предположительно IV в. до н. э. Однажды Чжуан-цзы приснилось, что он бабочка. Проснувшись, мудрец долго размышлял, кто же он на самом деле: Чжуан-цзы, которому снилось, что он бабочка, или бабочка, которой снится, что она – Чжуан-цзы?


Используете ли Вы в своей работе европейский опыт? Или Ваше прочтение темы ювелирного искусства – чисто китайское?
Я создаю изделия с целью разрушить границы между людьми, дотянуться до людей разных культур, с разным жизненным опытом. И это касается не только Европы или Китая, под этим я подразумеваю разнообразие и универсальность.

В 2002 году Уоллес Чан изобрел новую технику очистки, шлифовки и полировки нефрита, а также создал особую технологию вытачивания тонких, буквально светящихся изделий из другого красивого поделочного камня – жадеита.

Небьющийся фарфор – еще одно из Ваших невероятных изобретений. Насколько удалось Вам изменить эту технологию?
Все на свете разрушается, даже алмаз – приложив усилия, можно разрушить и этот сверхпрочный камень. «Фарфор Уоллеса Чана» впятеро прочнее стали, именно поэтому он может служить надежным структурным материалом и для ювелирных изделий. Я десятилетиями изучал фарфор, его историю – она не может не восхищать! В 2010 году я задумал создать новый тип фарфора. Чтобы достичь желаемого результата, я очень долго экспериментировал с этим материалом, открывал в нем новые свойства... Необходимо было изобрести новые технические приемы, подобрать нужные материалы, ингредиенты, инструменты и печи...
Я много ездил по разным странам в поисках производителей печей, отвечающих именно тем параметрам, которые были мне нужны. В конце концов я нашел двух производителей в Германии, теперь заказываю свои печи у них.
Я подхожу к созданию своих изделий как к искусству. Но это не значит, что в процессе их творения нет места точному расчету, науке. Точные вычисления играют очень важную роль в успехе работы. Например, печи должны быть строго определенного размера, чтобы поддерживать в них оптимальный жар по заданным для каждого изделия параметрам. В моих печах можно регулировать температуру точно и в достаточно широких пределах, и это очень важно.
Кроме того, важно использовать только самые качественные ингредиенты. Да и при всем этом без специальной «резки Уоллеса Чана» невозможно сделать из этого фарфора не только сложное, но и эстетически привлекательное ювелирное изделие.

Ваше особое отношение к титану поставило его вровень с традиционными драгоценными металлами и сделало модным в ювелирном мире. Чем этот металл заслужил такое внимание?
Где-то в начале 2000-х годов я прочел, что кто-то изобрел кардиостимулятор из титана – прочного, легкого и яркого металла, благоприятно уживающегося с организмом человека. Титан – это металл космической эры, воплощение и отражение духа нашего времени, символ новейших технологий. Тогда-то я и решил, что он вполне может послужить тем «скелетом», на котором будет держаться «тело» моих изделий. У меня ушло восемь лет на то, чтобы разгадать большую часть загадок, которые таил в себе титан. Но когда я представил свои изделия, оказалось, что немногие мастера знали о нем, а если и знали, то не видели его перспектив для ювелирного искусства. Зачем титан, если так хорошо продаются золото, платина и серебро? Но я никогда ничего не делал только ради денег, я всегда стремился создать нечто такое, чего до меня еще никому создать не удалось.

Именно Уоллес Чан ввел в моду украшения из титана с золотыми прожилками, разработав в 2007 году технику окраски этого металла Titanium Jewelry. Он первым разглядел в этом металле ювелирный потенциал и даже считает, что титан положительно влияет на здоровье и душевное состояние человека.


Какая черта характера Вам наиболее присуща?
Пожалуй, любопытство. Я всегда был любопытен. Правда, с возрастом это качество стало создавать мне множество проблем, но оно также помогает мне открывать в этом мире кое-что новое.

Вы можете назвать самое значимое для Вас украшение и его обладателя?
Для меня каждое изделие превосходно, иначе зачем же их создавать? И дело не всегда в том, какой камень дороже или крупнее. Зачастую для меня более важны личные и общекультурные ассоциации, связанные с изделием. Я рад сообщить о том, что мое первое изделие из фарфора Уоллеса Чана «Новое поколение» находится в коллекции Британского музея. – N